<< начало

Меню
Что почитать?
Библиотека
Об авторе
Купить книги
Меценатам
Вопрос-ответ

Проза
[Рассказы]
[Романы,повести]
[Пьесы]
[Эссе и статьи]
[Переводы]
[Афоризмы]
[Юмор]
[Программы]


Написано осенью 2007 года при очень странном настроении, которое хорошо характеризуется одним словом - "осеннее". Думаю, эта сказка будет утешением для тех, в ком играет осень с ее тоскливыми мотивами...


Осенняя история

1.

Много читали в детстве?.. А сколько сюжетов помните сейчас?..

Немного, по пальцам пересчитать. Странная игра памяти - иногда очень трудно понять и логически объяснить, почему что-то запомнилось, прямо-таки врезалось в память, а что-то ушло безвозвратно.

А иногда эта безвозвратность кажущаяся, и память вдруг просыпается и показывает в новом свете сюжет из прошлого...

Вот и я, гуляя по осенней деревне, вдруг вспомнил рассказ, поразивший меня в детстве. Один из немногих сюжетов, которые память не потеряла, а сейчас, под воздействием природы, даже вытащила на самую поверхность сознания. Ведь в том рассказе тоже была осень...

Жил-был бедный художник. Но бедный не столько в денежном отношении - для художников это обычно не имеет значения и само собой подразумевается, а бедный - в смысле неудачливый. Всю жизнь рисовал, а никому его картины не нравились. Откровенно говоря, и правильно не нравились. Бездарный он был художник. Так что если вы думаете, что он стали известен после смерти, и его картины начали продаваться, то ошибаетесь. Рисовал он плохо. И это "плохо" было настоящим.

Жил неудачливый художник в доме напротив небогатой, но благополучной семьи. Никто там особо не заморачивался на счет творчества, искусств и прочих тонких материй. Муж работал где-то скучным клерком, а мать сидела дома, вязала что-то на продажу, и, чтобы исполнить свой женский долг и не мучиться от скуки, родила дочку. Семья получилась замечательная. Муж с женой очень любили друг друга, а дочка подрастала и с каждым годом все больше радовала родителей, хотя обычно бывает наоборот.

Но вот, как часто случается в нашем мире, спокойное течение дел вдруг прервалось. Девочка заболела. И очень серьезно. Мирное семейное счастье, что наполняло дом, исчезло и сменилось изматывающим беспокойством. Потянулись врачи, облаченные в халаты равнодушия. Словно испражнения этих самых врачей, комнату ребенка наполнили жидкости в пузырьках, таблетки и порошки... Но все было бесполезно. Девочка угасала...

Еще совсем маленькой она подружилась с художником, живущим напротив. Так часто бывает, что творческому человеку гораздо проще найти общий язык с детьми. Наверное, потому что у взрослых душевные внутренности заморожены. Это необходимость, конечно, я понимаю. Чтобы идти и бороться в жестоком мире, надо очень многое в себе заморозить. И дай-то бог, чтобы только лишь заморозить, а ведь многие просто ампутируют... Это надежнее, и такие взрослые легче достигают чего-то в жизни. Но ампутация необратима, тогда как душа в анабиозе имеет шанс проснуться...

У детей еще не все заморожено. И у настоящих художников - тоже. Поэтому они понимают друг друга.

Одна из тех живых внутренностей, что отмирает у взрослых, называется фантазия.

Девочка дружила с неудачливым взрослым ребенком, и ее врожденная способность мечтать и фантазировать не умерла, даже когда родители отправили дочку в школу.

И вот, во втором или третьем классе она заболела. И врачи со своими лекарствами вдруг оказались бессильны. Девочка лежала и увядала. Она смотрела в окно, за которым пеленой серой тоски давила поздняя осень. И дерево под окном теряло последние листья.

Один из ученых докторов, забравшись в халат потолще, сказал, что "девочке осталось всего несколько дней". Забрав гонорар, он ушел, чтобы не возвращаться.

А девочка лежала и смотрела в окно, где с единственного дерева опадали листья.

- Мама, - сказала она тихо и задумчиво, даже мечтательно, - я умру, когда последний лист упадет с дерева...

Мама невольно глянула в окно и с облегчением увидела, что на дереве еще много листьев, и только потом спохватилась:

- Дочка, ну что за глупости?! Ты скоро поправишься!

Хотя, наверное, своей не до конца замороженной душой мама почувствовала: дочка сказала правду. И мы тоже знаем, что так бы оно и случилось, ведь тело - это всего лишь сосуд для души. А душа - это мечта и фантазия. Душа решает, где быть и как. Мы сами, правда, чаще неосознанно, как эта девочка, программируем судьбу тела.

Вот и маленькая фантазерка вдруг решила, что умрет именно тогда, когда осень унесет последний листок. Очень романтично - общение с художниками не проходит даром. Другая бы просто медленно угасла, не в силах сопротивляться болезни и лекарствам.

Девочка смотрела в окно, и провожала взглядом каждый падающий листочек. Она не надеялась, она не хотела выздороветь, она просто ждала последний, чтобы спокойно умереть.

Давно прошел срок, отпущенный врачами, а девочка жила и считала листья.

К родителям иногда заглядывал художник-сосед. Бывало, он поднимался и к девочке, и сидел рядом с кроватью, слушая о последнем листе, которого девочка ждала уже с нетерпением, потому что болезнь с каждым днем давила все сильнее.

А потом начались осенние дожди, и листья, что вначале сотнями трепетали на ветру, сдавались. Их осталось несколько дюжин. Самые упрямые еще держались, но теперь их нетрудно было пересчитать. И каждый порыв ветра уносил хотя бы еще один.

Лицо маленькой девочки стало будто прозрачным.

- Уже скоро... - прошептала она бедному художнику однажды вечером. - Завтра я умру, потому что утром не останется ни одного листочка. Я открою глаза, увижу голое дерево и умру. Хотя мне хотелось бы увидеть, как унесется мой последний листок...

- Конечно, лучше увидеть... - согласился художник.

- Хорошо, тогда к утру останется один листочек, а когда я проснусь, и снова смогу смотреть в окно, его унесет ветер... - решила девочка, и закрыла глаза, чтобы быстрее наступило утро.

А художник ушел в свою мастерскую. И там он плакал, ведь у него не было толстого халата. А потом перестал плакать, потому что тоже умел фантазировать...

Когда на следующий день девочка открыла глаза, то за окном стояло голое дерево с одним единственным листочком на самой толстой ветке.

Всю ночь шел дождь и гудел ветер. Вместе они смыли и сдули все листья, кроме одного.

- Я так и знала, что увижу, как ветер подхватит меня и унесет на небо... - улыбнулась девочка и стала не отрываясь смотреть на последний листок.

Она смотрела весь день и весь вечер, но было тихо, и листок удержался.

А на следующий день было ветрено, но листок все равно держался.

Болезнь давно уже сделала все, чтобы убить свою жертву, но тело не могло умереть, пока душа не согласится оставить его. А душа смотрела на листок и ждала...

День шел за днем, а единственный оставшийся листочек и не думал улетать. Болезнь пожала плечами и покинула тело, которое по ее мнению давно уже было мертвым. Тело удивленно огляделось, увидело, что болезнь исчезла, и решило поправляться.

На третий или четвертый день девочка вдруг захотела есть. Потом ее щеки перестали быть прозрачными и порозовели. А еще через день она забыла о листочке на дереве и, смеясь, рассказывала родителям о красочных снах и о том, как она соскучилась по школе и подругам.

- А как там дядя художник?.. - вдруг спросила она. - Почему он больше не заходит?..

- Не знаю, - пожал плечами папа, а вечером, после работы, заглянул к соседу.

Оказалось, что бедный художник на днях умер.

Хозяйка дома сказала, что неделю назад он всю ночь провел на улице под дождем и ветром, вернулся только под утро и сразу слег. Денег на врачей не было, родственников тоже, так что...

Озадаченный мужчина вышел на улицу, подошел к дереву и внимательно посмотрел наверх, пытаясь разглядеть единственный оставшийся лист...

Он был нарисованный...

В ту ночь дождь и ветер унесли все листья с дерева судьбы. Девочка уже спала и не видела этого, и тогда неудачливый художник перестал плакать, взял кисти и краски, с трудом забрался на дерево, превозмогая ветер и старость, а потом нарисовал листок. Он старался, ведь там, наверху, было темно и неудобно. А рисунок надо было сделать, как настоящий, и чтобы краску не смыло водой... Наверное, это было трудно, и художник провозился полночи, схватил воспаление легких и через несколько дней умер.

А девочка осталось жить. Рассказ, сюжет которого я по памяти и, наверное, не точно, пересказал, закончился мыслью: "этот листок и был той картиной, ради которой художник жил..."

А мне кажется, что это не совсем так. И то, что он умер - тоже не совсем так. Ведь, в конце концов, он на самом деле был никудышным художником. В том смысле, что рисовал плохо. Вряд ли и этот листочек был нарисован хорошо. Но, к счастью для больной девочки, ее сосед оказался настоящим художником в другом значении...

Он не нарисовал листок, а стал им...

И простуда здесь ни при чем.

2.

- ...Но ведь это буду не я!

- Почему же? - дерево шевельнуло ветками и снисходительно задрожало. - Ты появишься на том же месте, будешь точно так же выглядеть... Почему же не ты?

- Потому что... Потому что!.. - Листочек хотел так много сказать, но вдруг замолчал.

"Наверное, для него я и в самом деле - такой же, как всегда. Ведь он с трудом отличает меня даже от тех листочков, что живут на соседней ветке..."

Грустно.

Листочек вспомнил весну и улыбнулся. Не воспоминаниям и не радостям молодости, а своей наивности.

Вспомнилось, как лопнула родная почка, и нежный, совсем еще маленький лепесточек впервые показался небу, солнцу и ветру. Тогда листочек еще не знал, что для всех троих его появление осталось незамеченным. Он тогда ничего не знал, а просто восторженно смотрел на мир вокруг.

В родном дереве бурлили соки и торопили - расти, расти! И листочек рос. Он узнал, как приятно греться на солнце, но узнал и то, что оно иногда жжет. Узнал, что качаться на ветерке - здорово, но узнал и ураган, который безжалостно срывал братьев...

Весна, лето... Столько всего пережито: нападение гусениц, непродолжительные знакомства с птицами, бестолковые беседы с другими листочками. Вроде, так много всего, но что толку сейчас, когда соки едва поступают от щедрого в прошлом дерева, а братьев на родной ветке уже не осталось. Да и на соседних - все меньше и меньше.

- Что это?.. - испуганно спросил листочек не так давно, когда заметил, что стал желтеть.

- Осень... - проговорил кто-то совсем рядом.

- Осень? - Листочек огляделся. Голос не был похож на птичий. И тем более, на шелестящую речь листвы.

- Да, я уже хочу спать. Скоро сброшу оставшиеся листья, и тогда можно будет дремать до весны.

- И меня?

- И тебя.

- А что со мной будет?

- Ничего. Родишься весной. Снова, как и много, много весен...

Услышав это, листочек надолго задумался.

Тихо падали друзья. Вон с тем он когда-то учился поворачиваться за солнечными лучами, а с тем любил обсуждать семейные дела сойки, что свила гнездо в ветвях неподалеку. Не так давно гнездо опустело, а теперь наполнилось желтыми листьями.

"Наверное, я бы тоже хотел упасть в него. Все же не так страшно, когда в знакомом месте и не высоко, а то ведь один ветер знает, что там, глубоко внизу, - подумал Листочек, но тут же спохватился.

- Нет, я совсем не хочу падать! - громко сказал он. - Я могу остаться на тебе? Пожалуйста!

- Зачем? - удивилось дерево.

- Тебе не понять, потому что ты засыпаешь и просыпаешься, а я улетаю навсегда! Прошу тебя, не спрашивай, а просто не позволяй мне улететь!

- От меня это не зависит. Я питаю вас, пока вы есть. Если сможешь, держись, и соки будут идти к тебе, пусть немного, но будут. Только зачем? Отпусти ветку, и не успеешь оглянуться, как снова родишься, но уже весной, свежим, зеленым и радостным. Сейчас осень, тебе пора...

- Нет! Я хочу остаться на своей ветке...

- Пробуй, - равнодушно ответило дерево. - Пройдет несколько дней, и ты устанешь, и сам захочешь улететь. А если нет, осенний ветер унесет тебя...

Но листочек больше не слушал. Он узнал главное: не дерево сбрасывает листья, а осень заставляет листья перестать держаться за ветки. Точно так же, как она заставляет дерево заснуть.

- Ветер! Ветер! - стал звать листочек. Когда-то он с друзьями часто играл в эту игру: "позвать Ветер". Иногда казалось, что он слышит и даже отвечает. Причем так, что дух захватывало. Но гораздо чаще ничего не происходило. И листочек в конце концов решил, что и те "ответы" - случайность. И в самом деле, как мог ответить ветер одному или даже десятку листочков, когда их только на одном родном дереве было много-много тысяч.

Но сейчас в ответ раздалось невесомое:

- Чего?..

То ли зов листочка обрел ту нужную нотку, которую ветер слышал, то ли на деревьях осталось так мало листьев, что ветер не мог не замечать оставшихся...

- Прошу, не обрывай меня, - сказал листочек.

- Я не могу перестать дуть, - ответил ветер. - Держись покрепче, вот и все.

- А может, ты скоро тоже заснешь? - с надеждой спросил листочек. - Ведь уже осень, а скоро зима...

- Что такое осень и зима? - удивился ветер. - И что такое спать?

- Это как мое дерево...

- А... Нет, я никогда не сплю. Иногда отдыхаю, но не сплю. И всегда разговариваю. А осень - это, наверное, когда не с кем разговаривать? И даже когда пролетаешь среди деревьев, ничего не слышишь в ответ?

- Да...

- Жалко. Я люблю говорить с вами, листьями. И рад, что ты еще шелестишь в ответ. Уже почти никого не осталось. Поэтому я совсем не хочу тебя обрывать. Держись, а то скоро небо пошлет дожди, и тебя смоет...

И ветер вдруг исчез. Наверное, ушел отдыхать...

- Небо! Небо! - изо всей силы прошелестел листочек.

Но оно не отвечало.

Прошел день.

- О, ты все еще здесь? - спросило дерево, очнувшись. - То-то я смотрю, кто-то тянет соки. Мне не жалко, там всего капля, но когда засыпаешь, даже каплю чувствуешь...

- Я хочу остаться, - повторил листочек, но уже сам не верил в эти слова, потому что почувствовал, как слабеет черенок, и как что-то внутри него самого хочет отпустить ветку и упасть вниз. И хочет, и боится одновременно...

- Тогда молись, - зевнуло дерево. - Потому что сам ты не удержишься.

- Солнце! - отчаянно позвал листочек. - Прошу тебя, дай силы продержаться на ветке всю осень!..

- И зиму, - добродушно подсказало дерево.

- Зиму?..

- После осени будет зима. Я не очень представляю, что это такое, потому что крепко сплю, но знаю... Или ты хочешь только осень продержаться?..

- Нет, я хочу быть до весны, когда ты снова проснешься и будешь щедро дарить соки.

- Ну, тогда я правильно подсказываю. Проси продержаться осень и зиму, не меньше, - сказало дерево и снова задремало.

А листочек больше не звал. Добродушное сочувствие дерева неожиданно охладило жажду и стремление удержаться. Листочек вдруг понял, насколько он незначителен и насколько его судьба не имеет значения. Если бы дерево возмущалось, уговаривало быстрее отпуститься и не мешать спать, было бы легче. Или если бы ветер жестоко дул, силой сдирая оставшихся, а не доброжелательно покрутился рядом, искренне желая успеха... Да было бы легче, потому что нашелся бы враг, нашлась бы внешняя причина, с которой можно бороться. Но когда никому нет до тебя дела... Выдумать врага?..

Листочек посмотрел в небо, повернулся, чтобы увидеть солнце. Оно уходило отдыхать за горизонт.

- Нет, им тоже нет до меня никакого дела, - признался сам себе листочек. - И если меня и услышали, то именно в тот момент, когда я позвал солнце, еще не понимая, что никому... нет... до меня...

Темнело. Снова появился ветер, но тут же исчез. Небо, словно разведчиков, послало несколько капель дождя...

- Я хочу остаться на ветке до весны, - тихо подтвердил свою молитву листочек. Он огляделся. Без вызова, даже словно виновато. Будто стыдясь того, что где-то глубоко внутри все равно рассчитывает быть услышанным, даже после того, как ясно понял...

- Странно, я уже остался один. На целом дереве! - тихо удивился листочек. - Когда-то нас было столько, что казалось: весь мир - это только мы, зеленые листья, а все остальное - для нас. Ветер, солнце и небо... Все они были вокруг и служили листве. Кто-то давал пространство, кто-то грел, а кто-то обдувал. А уж в том, что дерево существует исключительно для нас - не сомневался никто! Теперь я один... И я хочу остаться до весны...

Вдруг дерево затряслось, а потом повеяло движением откуда-то снизу. Что-то приближалось, и листочек почувствовал - это за ним. Сначала прокричала тревога, затем объял страх, а потом все схлынуло и пришло равнодушие и слабое ощущение: "Сейчас что-то произойдет..."

Минута, другая, а потом вокруг черенка листочка обвилась широкая прозрачная лента, очень липкая, словно паутина. И словно паутина же, вокруг ножки листка, поверх прозрачной ленты, закрутилась тонкая нить, связав листочек с родной веткой.

Затем снова шум, дрожание дерева и наконец... тишина...

Листочек шевельнулся и почувствовал, что теперь никакой ветер не сорвет его с дерева. И даже небо не смоет, сколько бы воды не посылало...

3.

...не идет из головы сюжет о художнике из первой истории. Ум находит все новые и новые несоответствия. Да и мой вывод про "стал листом" надо пояснить...

Писатели любят, когда красиво. И не скупятся ради красоты на преувеличения. Вот и в той истории есть кое-что весьма не достоверное. Например, нарисованный лист. Вряд ли бездарный художник смог бы нарисовать лист так, чтобы девочка приняла его за свой последний вздох. Да и одаренный не смог бы. Чисто технически. Как его нарисуешь? Под дождем? Ну, пусть масляными красками под зонтиком, а потом залакировать, чтобы не смыло. Но дело даже не в технике. Важнее вопрос, где он его нарисовал? На стволе? Но разве листья растут на стволе... В воздухе? И чтобы он шевелился на ветру, как настоящий? Но тот, кто может нарисовать листок в воздухе, может и лечить прикосновением рук.

Думаю, все было проще. Художник взял нитки, скотч, клей... Не суть важно, что именно. Потом пошел, выбрал подходящий лист и закрепил его понадежнее. Вот он и проболтался несколько дней, пока девочка выздоравливала. А так как времени подобное швейно-закрепительное мероприятие много не заняло, то и простудиться художник не успел, а тем более умереть.

Но все же, он, скорее всего, умер. Но не от простуды, переохлаждения или какой-то подобной ерунды, а от того, что стал листом. Ведь чтобы стать кем-то или чем-то, надо сначала перестать быть чем-то другим. Чтобы превратиться в спасительный лист, надо было перестать быть бездарным художником.

Если бы он просто привязал лист, а сам остался неизменным, продолжал бы жить в жалкой съемной квартире и рисовать никому ненужные картины, то и девочка бы не выздоровела. Потому что такое привязывание листа было бы ремесленичеством, а ремесло - это отработанный повтор уже открытого, оно добавляет удобства в жизни, но не дает волшебства. В ремесле нет творчества, нет фантазии и мечты, а значит, невозможно и превращение художника в лист, а мертвой девочки в живую.

Да, вот теперь стал понятнее конец первой истории: чтобы по-настоящему творить, надо стать творением.

Не верите?.. Спросите у Бога...

4.

...Гудение. Такое щемяще знакомое и одновременно неуловимое для воспоминаний.

- Откуда я его помню и что это? - спросил листочек.

Прошла осень, прошла зима. Почти незаметно. Всего несколько раз за долгие-долгие месяцы листочек выходил из спячки, в которую впал вместе с родным деревом. Это были даже не дни, а часы, когда солнышко вдруг по особому ярко светило, а дерево оттаивало и посылало единственному листочку чуть больше соков...

- Да это же весна! - вдруг вспомнил листочек. Такое гудение он слышал невыразимо давно, еще находясь в почке. Теперь он легко догадался, что это. - Молодой сок струится... Ау, дерево, ты уже проснулось?!

- Ой, кто здесь? - тут же откликнулось дерево. - Я-то проснулось! А вот кто ты?.. А!.. Вспомнило! Неужели продержался?

- Да.

- Ну, молодец. Чувствуешь, как мне хорошо? Аж распирает. Скоро листья народятся. Эх, весна!

Не прошло и дня, как на ветке листочка принялись лопаться почки. А потом, как по команде, начали появляться молодые, зеленые...

- Привет, ты помнишь меня? - спросил листочек зеленого новичка, который появился на месте друга.

- Я же только родился, как я могу кого-то помнить?

- Мы с тобой в прошлом году любили слушать щебет птиц и гадать, что они говорят. Помнишь? Мы даже научились разбирать язык сойки, потому что она жила рядом и часто болтала с малышами...

- Я не понимаю, что ты говоришь. Не бывает никакого прошлого года, - ответил новорожденный и отвернулся к другим таким же молодым и зеленым. Они оживленно зашелестели:

- А где мы? И что вон там круглое и желтое? А почему?.. Ой, а что это вокруг меня, невидимое, но я ощущаю...

- Это ветер, - едва слышно сказал листочек, а потом горько подумал: - Дерево обмануло меня - рождаются совсем другие листья, хоть и на том же месте. И на моем бы тоже родился не я...

- Привет, ты звал? - раздался знакомый голос.

- Нет, ветер, просто...

- Хорошо, я полетел тогда. Ты молодец, что продержался. Пока. Скоро листвы будет! Эх, пошуршим!

- Вы слышали?! - раздалось вокруг. - Есть кто-то невидимый вокруг нас. И он разговаривает!

- Да нет, тебе показалось.

- А я тоже слышал!

- Это ветер, - повторил листочек, но на этот раз громко.

Все замолчали, а потом зашептались.

- Эй, правый, кто это там такой страшный рядом с тобой?

- Не знаю... - едва слышным шелестом ответил листик, который в прошлом году был лучшим другом листочка.

Прошла минута, и молодежь забыла о странном соседе и ветре, снова во всю болтая и делясь открытиями, такими важными для них и такими наивными для листочка.

Шло время. Листва вокруг стала такой же большой, как и прошлогодний листочек, только другого цвета.

Поняв, что листочек - один из них, просто немного странный, жители родной ветки стали разговаривать с желтым и сухим соседом. Сначала это радовало листочка, которому было одиноко, но потом он устал от одних и тех же вопросов.

"Можно оставаться одиноким, даже среди толпы, - подумал он. - Вернее, только среди толпы и можно быть по настоящему одиноким..."

Листочек ощутил, что его недавние одиночество, когда молодые листья игнорировали прошлогоднего собрата, - ничто по сравнению с одиночеством теперь, когда его расспрашивают и даже как будто уважают.

И еще кое-что важное заметил листочек:

"Похоже, дерево не так уж и обманывало..."

Он заметил, что листья вокруг все больше начинают напоминать тех, с которыми он дружил, общался и ссорился в прошлом году.

Тот товарищ, с которым они когда-то изучали язык птиц, и теперь интересовался сойкой, что прилетела и заняла гнездо внизу. А тот лист, который в прошлом году больше всех говорил о ветре, и теперь ловил его потоки, пытался услышать его голос и, похоже, ничем другим не интересовался. В конце концов, его сорвало и унесло, когда осень еще и не думала появляться...

- О, небо! Все одно и то же! - воскликнул листочек, когда листва на родной ветке ликовала, справившись с нашествием гусениц. По совету листочка все ближайшие собратья просили дерево послать ядовитых соков. И оно послало. Ветка листочка была единственной, которая совсем не пострадала...

- Ты звал меня? - раздался невесомый голос. И листочек понял, что это не дерево и даже не ветер.

- Ты... небо?!

- Да. Говори... Я слышал о тебе от ветра. Зачем ты остался?

- Не знаю. Я просто хотел снова увидеть весну...

- Но ты ее не увидел.

- Как это?

- Чтобы снова увидеть весну, листочек должен отпуститься осенью. Тогда следующей весной он родится и будет радоваться солнцу и ветру, открытиям и разговорам... Весна - это не время года. Весна - это ощущения. Ты хотел остаться до весны, но потерял ее...

- Я понимаю... Но больше не хочу такой весны... Я больше не хочу рождаться и опадать. Радоваться и печалиться тем, что повторяется из года в год. Радоваться и печалиться лишь потому, что теряю память.

- Называй это обновлением...

- Тогда я не хочу больше обновляться! - решительно сказал листочек. - Потому что я увидел - все одно и то же. И весна - она только в ощущениях весна, а на самом деле - это просто время года!

- Ты говоришь, как дерево, - улыбнулось небо. - Ведь для него весна - это действительно всего лишь время года.

- А что весна для тебя, небо?..

- Ты не поймешь, даже если объясню.

- А для ветра?

- Спроси у него... - прозвенело в ответ, и листочек необъяснимым образом почувствовал, что это последние слова неба.

- Подожди! - закричал листочек, но ответа и в самом деле больше не было. - Какой я дурак! Стал спрашивать не важное, когда надо было... Ветер! Ветер!

- Да, как дела?

- Послушай, со мной говорило небо.

- Да ну?! Молодец какой. Глядишь, ты так и до солнца достучишься, а ведь оно даже со мной очень редко разговаривает!..

- Послушай, ветер, небо сказало, что я начал думать и говорить, как дерево. Я хочу быть деревом. Чтобы только засыпать осенью, и снова просыпаться весной таким же, как был, а не обновленным и глупым, как вновь и вновь рождающиеся листья...

- Чтобы стать деревом, ты сначала должен перестать быть листочком, - прошелестел ветер и нетерпеливо закружился вокруг ветки, готовый исчезнуть в любой миг.

- Подожди! - закричал листочек. - Но разве я уже не стал деревом?! Ведь небо сказало...

- Ты думаешь, как дерево. Твоя весна - как у дерева. И твои желания - как у дерева, но снаружи ты все равно листочек. Сухой, желтый и прошлогодний, но листочек... - торопливо ответил ветер и исчез. Потом на мгновение вернулся, чтобы повторить:

- Ты должен перестать быть листочком, чтобы стать деревом. И не только внутри, но и снаружи...

- Внутри? Снаружи? Что это значит?..

Но ответа больше не было. Впрочем, листочек вскоре и сам все понял, когда листья вокруг снова начали желтеть и опадать.

- Ты снова останешься до весны? - спросил друг слева, который один из немногих поверил в историю листочка. - Я бы тоже, наверное, хотел, но держаться становится так трудно...

- Нет, я не хочу больше оставаться... - тихо ответил листочек. Даже больше не другу, а самому себе.

- Вот и хорошо, - с облегчением вздохнул друг. - Значит, и мне не стоит...

И облетел...

Вскоре листочек снова остался один. Дерево засыпало.

- Отпусти меня... - сказал ему листочек.

- Кто тут? - очнулось дерево. - А, это опять ты... Лети уже. Я не держу...

- Не могу...

- Лети... - зевнуло дерево и заснуло.

- Ветер, небо! - позвал листочек. - Я готов перестать быть листочком. Помогите!

И тогда небо послало воды, и липкая лента размокла, а ветер сдул ее, а потом унес и сухой лист...

А на следующий год, весной, далеко-далеко на юге родилось новое дерево, а на ветке старого появилась зеленая листва, которая иногда удивленно посматривала на сухой черенок.

- Там что-то закупорилось, и здесь больше листа не будет, - поясняло им дерево, но молодежь его не слышала.

А еще дерево иногда шевелило ветвями, вспоминала упорного листочка и грустно думало:

- Как же я хочу стать ветром, чтобы не стоять на одном месте и не засыпать каждую осень. И чтобы свободно летать в небе...

А ветер слышал эти мысли и вздыхал о том, что...

А небо чувствовало ветер, грустно улыбалось и смотрело на Солнце.

А Солнце светило и грело. И листву, и деревья, и ветер, и небо...

И, наверное, тоже о чем-то думало и вздыхало...

© Максим Мейстер, www.gopal.ru

Данное произведение может свободно распространяться в интернет на некоммерческой основе при условии сохранения целостности текста и обязательного указания имени автора и ссылки на авторский сайт примерно в таком виде: (с) Максим Мейстер, авторский сайт - www.gopal.ru Любое коммерческое использование текста без ведома и согласия автора не допускается.


Пожалуйста, оцените это произведение:

Если вам понравилось, поделитесь прочитанным с Вашими друзями в сети ВКонтакте, FaceBook, Одноклассники и другие... Просто нажмите подходящую кнопку:

0

 

Реклама

Вакансии колледжи в перми фэк.рф.


Сервис

Отправить текст по E-mail - отправить
печать - Печать текста на  принтере
Написать автору - автору
рейтинг - Рейтинг текстов сайта
Обсудить текст на форуме - контакты


Пожалуйста, поделитесь своими впечатлениями/эмоциями/мыслями о прочитанном! - прочитать (написать) отзывы на прочитанный текст

Пожалуйста, поделитесь своими впечатлениями / эмоциями / мыслями о прочитанном!

Тексты, близкие к прочитанному по теме, настроению или жанру - читать близкое:

С чего начать?

Тексты, отличающиеся от прочитанного по теме, настроению или жанру - читать другое:

С чего начать?

Случайная цитата из произведений сайта Рекомендуем:



Рейтинг@Mail.ru