Девочка точно знала — мир ее ненавидит. И отвечала взаимностью. «Жизнь — говно, родители — сволочи, люди — уроды, — повторяла она про себя. Девочка уже была большая и знала много подобных слов. Она часто убегала из дома. Забивалась куда-нибудь и думала, почему мир, в который она попала, такой серый, подлый и страшный. Иногда она
Сквозь время и зло я войду в тот огонь!
Ведь жизнь без любви - глупый, вяжущий сон...
И к сердцу прижму, и к губам прикоснусь!..
Любимая, где ты?! Я твой! Я проснусь!..
- Да? - удивленно спросила Нао-Ми. - Так странно... Да, я что-то вспоминаю. У меня было четыре жениха... Как их звали? Ах, да! Гвоботаст, Лавас, Вталас и Ниеназ... Каждый из них предлагал мне что-то... - Нао-Ми вдруг грустно рассмеялась, а на ее глазах засверкали слезы. - Каждый из них предлагал мне что-то... Сейчас я даже не слишком хорошо помню что... Что-то жалкое... С высоты этой горы, из этой пещеры все кажется таким жалким!..
- Почему ты грустишь? — мальчик вышел на берег озера. Его родители собирали грибы. И он тоже собирал, но потом немножко заблудился… Неправда, что нельзя немножко заблудиться, а можно только или заблудиться, или нет. Немножко заблудиться — это когда ты сам хочешь заблудиться, но не по-настоящему. А не по-настоящему заблудиться — это когда ты знаешь,
Я снова еду на вокзал, зная, что только постою у кассы. Постою в длинной очереди за билетами на море, где так много зеленых долин, где всегда светит солнце, а на берегу, в лесах и на полянах много прекрасных цветов. И я знаю, что как только окажусь перед самым окошком, и кассир спросит: «Куда?..», я молча
Пришла любовь… Откуда? Видно с дерева упала. Но сердце уже рвется в свой полет. «О, как же это все меня достало!» - кричит объект любви и биту достает. - «Тут главное как следует ударить, А там, быть может, сам он все поймет… Так, так… Тихонько… Лишь бы не промазать А то еще сама пойду в
Брат Хун совсем уже выбился из сил, когда мы добрались до ровной площадки на самой вершине горы. В двух шагах от нас была бездонная пропасть, а прямо перед нами догорал кровавый закат... И тогда я сказал: "Мы забрались. Теперь мы на вершине, и одновременно у самой пропасти... Посмотри же на закат!.. Понимаешь?!" Тогда брат Хун посмотрел на красный закат и усталым голосом сказал: "Да, очень красиво..." И тогда я понял, что все его "да" были просто бессмысленным сотрясением воздуха! И тогда я размахнулся и как мог сильно ударил его кулаком в нос. Он зашатался, схватился руками за лицо, а когда отнял их и увидел кровь... Из его носа текла кровь, и его руки стали красными... Брат Хун посмотрел на красные руки, а потом на кровавый закат, потом снова на руки... И тогда он действительно ПОНЯЛ! Я прочитал это по его глазам...
Брахман по имени Дамана Госаи мирно жил на берегу Ганги со своей женой по имени Шеша Дэви. Кроме жены у брахмана был еще ученик по имени Шашишекхар. Госаи постоянно путался во всех этих «ш», так что часто звал ученика вместо жены, а жену вместо ученика. Слава Вишну, те скоро сами наловчились понимать, кого Даман зовет
(песня на мелодию песни The Sweetest Surrender группы Plazma) 1. - Что в этом мире ты искал?! Счастья, мира и себя… Счастья, мира и себя… - Что в этом мире ты познал?! Боль, отчаянье, обман… Боль, отчаянье, обман… 2. День за днем я проживаю, В страшной гонке успеваю… Я так велик! - Только вот в
Из романа-сказки «Тандем»… Что случилось? Наступила ночь… Полная луна, мириады звезд. Тишина небес вдруг уносит прочь, И у ног Твоих — пленник сладких грез. Нет луны! На небе — лишь лицо Твое! Больше нет и звезд — лишь глаза Твои!.. * * * И только Твой пленник, тоскуя, поет Под небом Твоей неземной