(Не) просто семечки

Сервис

Иногда человек настолько духовно продвинут, что его даже по имени звать как-то неловко. Словно помещаешь в жалкие звуковые рамки глыбу вселенского сознания. Поэтому главного героя назовем Очень Продвинутый, а неглавного — каким-нибудь произвольным Федором Кузьмичом…

 

Очень Продвинутый садился в поезд. Протянул билет и привычно отметил профессиональную заторможенность проводников.

«Профессия оставляет отпечаток не только на тонком теле человека, но и четко пропечатывается во внешнем облике, — думал он, проходя по вагону, автоматически разрешив глазам считывать информацию с маленьких белых прямоугольничков. Когда цифры на них совпали с номером, указанным в билете, Продвинутый автоматически установил сумку под сиденье и сел. — Возьмем тех же проводников. Специфика работы: два дня работы, два отдыха. Во время работы — ограниченное жизненное пространство и постоянный стук колес, механические обязанности: билеты, постель, чай… Все это, спустя годы, делает из человека придаток махины под названием «железнодорожный транспорт». Впрочем, можно отметить некоторую медитативность профессии, так что для людей с пробуждающимся сознанием ее можно даже рекомендовать, но только временно, так как механическая, неосознанная медитативность всегда приводит к отупению…»

Очень Продвинутый огляделся. Ему последнее время часто приходилось находиться в поездах, и первым ритуалом уже давно стало визуальное знакомство с соседями, которых провидение посылало для каких-то своих целей.

«А может, все эти встречи — лишь упорное напоминание о том, что вся наша жизнь — это встречи на миг, не имеющие ни смысла, ни значения», — начал думать Продвинутый, но тут же подавил банальную мысль и снял с соседей первое впечатление.

Соседей в купе было двое. Напротив сидела женщина с печалью свежего развода на лице. Рядом — подросток лет четырнадцати-пятнадцати в короткой расклешенной юбочке и розовом блейзере.

Поймав у себя внутри желание заглянуть под юбку, Продвинутый мстительно усмехнулся и отвернулся к женщине.

«Разведенка. Причем безнадежная, а не серийная. На что указывают припухлости на лице и жировые складки, заметные даже сквозь одежду. Форма пока еще держится, но не надолго — через несколько лет разнесет, как свиноматку. Беда таких женщин в ограниченности. Их счастье — в сильной мужской руке, которой можно было бы тупо подчиняться, но так как сейчас сильные руки в примитивном патриархальном смысле перевелись, такие бабы довольно быстро доводят своих мужиков до «ручки», а потом остаются одни, но в силу примитивности, не способны начать жизнь заново и компенсируют неудовлетворенность едой…»

Сняв первое впечатление, Очень Продвинутый повернулся к тинэйджерке.

«Миловидный примитив розовой разновидности. — Отметил он про себя и хотел ограничиться этой емкой и точной характеристикой, тем более что, словно в подтверждение, девчушка достала розовый телефон-раскладушку.

- Пап, я уже еду. Помнишь, ты мне обещал… Купил?! Я тебя люблю, папулечька!..

«Будущая серийная разведенка, — добавил Очень Продвинутый. — Привыкла рассматривать мужчин, как средство достижения своих целей. Следовательно, если не совсем дура (а она не совсем дура), освоит нехитрые приемчики и будет по очереди пользоваться разными мужчинами, пока не начнет терять сексуальную привлекательность и не осядет на одном. Но в стерву, скорее всего, не превратится, потому что это розовая, а не черная разновидность…»

Женщина напротив закончила есть и полезла на верхнюю полку, где отвернулась к стенке и вскоре засопела. Девушка-подросток осталась сидеть рядом, сунув в уши гарнитуру и болтая ногой в такт музыке.

«Значит, она тоже сверху, а место напротив пока свободно», — зачем-то отметил очевидное Очень Продвинутый и прикрыл глаза, чтобы помедитировать на Суть Всего.

 

Полудрему прервало появление четвертого пассажира. Продвинутый открыл глаза с целью снятия первого впечатления.

«Старик, лет семьдесят. Не развалина. Вызывает симпатию. Скорее всего, деревенский житель, избежавший алкогольной зависимости и всю жизнь работавший на свежем воздухе с растениями или животными. Улыбается. Зубы целые. Удивительно. Обычно старики не улыбаются. Интересный представитель угасающего человеческого индивида. Надо понаблюдать».

Но понаблюдать не удалось. Едва поезд тронулся, старик, поздоровавшись со всеми соседями, достал из котомки кулек жареных подсолнечных семечек и деловито расположился за столиком напротив Очень Продвинутого.

Старик закатал края кулька, разложил газету и с видимым удовольствием начал грызть семечки.

«Только не это! — подумал Продвинутый и внутренне сжался. — Как же меня бесят эти поездные семечкоеды!..»

- Хочешь? — вдруг спросил старик и немного сдвинул кулек.

Страницы: 1 2 3 4

РанееХроники Небесного царства ДалееПофигизм, или Просветление первого типа

Читать похожее

Комментировать