Открытки от одиночества

Сервис

— А вы оставайтесь, лет за пять можно привыкнуть и будет наоборот, непонятно станет, как это жить в климате, который меняется едва не каждый месяц. И одежды столько разной надо, отопление… Как вспомню детство, так… домой хочется… — закончил я неожиданно для себя. Мы рассмеялись.

— Пять лет вечного непрерывного лета?! Нет уж, спасибо!.. Хорошо, показывай свой велосипед.

Мы подошли к катамарану, и Лан быстро оказался сзади, нашел в «бардачке» коробку инструментов и уже развинчивал что-то, явно собираясь добраться до мотора.

— Ага, понятно, емкость так себе, без тестирования и не скажешь в чем дело, внешне все хорошо. Может, аккумулятор не набирает проектной емкости. Давай, прокатимся, посмотрим в работе.

Мы сели, и я повел катамаран вдоль Главного.

— Нет-нет, поехали к рифу и дальше. Хочу в океан.

Я сменил курс. Лан сначала озирался, рассматривая удаляющийся остров, потом прислушался к работе мотора.

— Подожди, а ты не крутишь что ли, когда он включен?

— Нет.

— Понятно. В общем, все хорошо с твоим мотором и аккумулятором. Просто они не предназначены для самостоятельной работы. Слышишь, на пределе гудит? Ты так за месяц его сожжешь. Моторы такого типа рассчитаны на поддержку. Ты должен крутить педали, а он просто делает это кручение легким. Вот тогда и сможете на пару с мотором проезжать положенные сорок километров.

— Ничего себе! — Я принялся крутить и услышал, как гудение сзади сменило тон, а потом и вовсе пропало. — Это жульничество же!

— Нет, обычный мотор поддержки. Надо было брать раза в три помощнее, чтобы ездить как на лодке. А еще лучше — саму лодку. Катамаран в силу своей конструкции не может быть достаточно быстрым.

— У лодки педалей нет, — сказал я довольно мрачным тоном. Мы потихоньку удалялись в океан. Крутить с включенным мотором и в самом деле было легко, в удовольствие, даже после сытного обеда.

Лан вдруг рассмеялся. Я вопросительно взглянул на него.

— Лата рассказывает словами про ваше первое свидание. В наше время никаких сетей не было, все через родителей, родственников знакомились.

— А что смешного в нашем первом свидании?

— Не в свидании. В том, как Лата рассказывает. Она у нас мастерица словами говорить. Книжный мастер все-таки.

Мы выплыли за риф, еще немного проехались и встали посреди океана. Я выключил мотор. Нас слегка качало, но Лан, похоже, не был склонен к морской болезни.

С катамарана был виден и Вис-Им, и Главный. И еще два маленьких острова. Необитаемых. На одном устроили главную мусорную свалку архипелага, а второй оставили нетронутым для туристов, которым хотелось побывать «на настоящем необитаемом острове». Внешне острова не отличались, так как берега у обоих были одинаково покрыты высокими пальмами. Помнится, кто-то мне рассказывал, что новые водители туристических паромов иногда острова путали…

Лан смотрел на острова, на океан, улыбался, постоянно слагая матрицу. И явно с удовольствием грелся на солнце, хотя мне давно хотелось спрыгнуть в воду, чтобы охладиться.

— А как это, быть в слиянии? — спросил я. — Может, лучше оставаться в… осознанном одиночестве?

— Может и лучше… — добродушно кивнул Лан. Это поразило. Я рассчитывал на возмущение, на яростную защиту семейных ценностей. На что угодно, но не на это смиренное «может».

— Но…

— Я ведь не знаю, как это прожить всю жизнь самому по себе. Как же я могу сравнить? По экрану все время что-то про осознанное одиночество говорят. Рассказывают, как это важно. Может, так оно и есть, и для людей пришло время жить именно вот так? Откуда я могу знать, если сам всегда жил в слиянии?

— Тогда расскажите, как это, жить в слиянии? — повторил я вопрос.

— Как?.. Сначала трудно, потом привыкаешь, а потом вдруг обнаруживаешь, что все равно один, хоть и вдвоем. И только иногда с тоской вспоминаешь о неизбежной разлуке. Но тут же гонишь эту мысль. И внутри наше общее сердце ждет слияния с Тем, кто никогда не умирает. Мы хотим в мир, где нет разлуки. Понимаешь?.. Пока есть разлука, мир остается миром одиночества, сколько бы лет ты не прожил в слиянии.

Мне вдруг стало тоскливо, а потом страшно. Я почувствовал, что тоска эта не моя, она откуда-то из глубины вот этого маленького человечка. Маленького снаружи, но огромного, мощного внутри. Настолько, что мой внутренний Вис не достал бы и до колена этого гиганта.

— Извини-извини, Вис! — Лан встрепенулся и чужая тоска, накрывшая меня так неожиданно, исчезла. — С возрастом объединенная матрица слишком уж разрастается. Не настолько, чтобы заметить… Его… но вполне, чтобы покрыть и видеть матрицы других людей. Мы иногда забываем об этом.

— Вы можете видеть, что думают и чувствуют другие люди, совсем чужие, не родные?!

— До какой-то степени. Совсем чужих — нет, не можем. Но иногда забудешься и вдруг смотришь, коллега начинает думать как мы, настроение перенимает, схватывает все с полуслова… Вот, значит опять забыли про блоки и накрыли своей матрицей. Ругаешься про себя и втягиваешь.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107

РанееЗвездные медведи (колыбельная в прозе) ДалееРазлуки на время как профилактика разлуки навсегда

Читать похожее

Комментировать