Виток клубка

Сервис

- Этот бальзам успокаивает и устраняет многие умственные расстройства, так что не помешает немного втереть его в твою голову!

Муни задумчиво смотрел, как Шанта сходил за пузырьком, немного помазал обритую голову, поставил пузырек в тени под деревом и присыпал землей.

- Хорошо, — Муни снова выпрямил позвоночник. — Продолжим занятие.

- Да, учитель, — сказал Шанта и подумал: «Какая уж теперь медитация!»

Он был прав не только в отношении себя. У Муни сегодня тоже ничего не получалось! Внешне это никак не проявлялось, разве что едва заметное вращение глазных яблок выдавало внутренне беспокойство. Муни потерял привычную сосредоточенность, и это все сильнее раздражало его. «Проклятые сладости», — думал он. Но дело было не только в сладостях… Хотя в этом Муни упорно не признавался даже подсознательно. Чувства мудреца, как какие-нибудь змеи после зимней спячки, начинали кусать его изнутри, пытаясь выбраться наружу, словно из собственной норы. А Муни, как заклинатель, потерявший свою дудку, шипел на них в ответ и готовился к бегству… Но йог удержался, не уступил. Постепенно, шаг за шагом, змея за змеей, он сворачивал чувства в крепкие узлы. Не сразу это удавалось: то одна змея то другая внезапно разворачивались, как пружина, и снова жалили. Иногда даже сильнее… Но Муни продолжал свою работу, ведь он был опытным йогом и не обращался за помощью к уму, работая с чувствами напрямую. И к вечеру, наконец, Муни снова почти вошел в нормальное медитативное состояние. Мешал только возбужденный ум, который, хоть и отключенный, метался где-то неподалеку, не зная, чем себя занять, и постоянно настойчиво предлагая свои услуги.

Уже был вечер, когда Муни неожиданно открыл глаза и сказал:

- Сходи в деревню!

Шанта от неожиданности проснулся.

- Да, учитель, — привычно сказал он и, не раздумывая, отправился в деревню.

Когда ученик ушел, Муни осторожно вынул из земли пузырек с бальзамом Вишну и медленно, слой за слоем, стал втирать его себе в затылок и лоб. Густой бальзам холодил кожу и приятно пощипывал. Муни довольно усмехнулся и поставил пузырек на место. Бальзам помог, и медитацию Муни больше ничего не прерывало. Даже когда вернулся Шанта с подносом риса и несколько раз позвал учителя, Муни остался неподвижен. Он полностью погрузился в себя, будто наверстывая упущенный день. Шанта остался голодным: весь рис пришлось выбросить через пару часов, когда юноша убедился, что учитель не собирается приходить во внешнее сознание. После чего Шанта побыстрее лег спать, чтобы забыть о голоде. А Муни так и остался сидеть всю ночь до утра, забыв обо всем на свете…

 

…Мохини облегченно вздохнула, когда ее, наконец, отпустили. Она простояла больше часа под солнцем! Да еще почти без движения. Мохини чувствовала, что скоро с ее одежды начнет капать пот, и она сварится в собственном соку! Но вот Муни открыл глаза и сказал: «Иди! Я благословляю…» Мохини быстро поставила пузырек с бальзамом и заспешила обратно, вверх по холму. Ноги, затекшие от долгой неподвижности, не слушались, но постепенно отходили, и идти становилось легче.

Как только Мохини перешла на другую сторону холма, она как будто испытала еще большее облегчение, чем тогда, когда ее отпустили. Весь путь вверх по холму девушка чувствовала, как сзади в спину что-то давит, притом так ощутимо, что Мохини не имела никаких сил обернуться, а только торопилась вперед, чтобы уйти от этого давления. Мохини знала, что на нее смотрят, но не могла понять кто.

За холмом она остановилась и передернула плечами, сбрасывая липкий и тяжелый взгляд. «Ну вот и сходила», — подумала она и медленно пошла вниз, не замечая ничего вокруг, погруженная в свои мысли.

«…Какой он страшный! — думала девушка. — Может, лучше все-таки Шанта?.. Нет! Главное сын, а не собственное удовольствие. Но как я смогу? Муни так отречен, что ему за дело… В конце концов, кто я такая?! Но мудрец должен с сочувствием относиться к простым людям… К их потребностям…»

Мохини шла берегом реки, невидящим взором оглядывая берег. Глаза заметили вдалеке рыбака, но прошло какое-то время, прежде чем его образ всплыл в сознании и породил мысль: «А может все бросить и выйти замуж за сына свинаря? Отец его готов принять даже такую невесту как я! Но я не приму такого мужа! Что он мне может дать? Защиту? Сыновей?.. Нет, мой выбор самый лучший!»

Мохини возвратилась в деревню.

Становилось все жарче, и жизнь снова замерла: люди прятались в своих домах, стремясь уйти от беспощадного дневного солнца и отдохнуть — ведь за утро жители деревни успевали сделать немало.

Мохини хлопнула дверью и на этот звук сразу вышла хозяйка с дочерьми.

- Ну как? — неопределенно спросила она.

- Они приняли бальзам и благословили наш дом, — ответила Мохини, стремясь уйти к себе в комнату. Но хозяйка, закрыв собой дверь, продолжила расспросы:

- Что сказал Муни? Шанта? Рассказывай подробно! Был ли Шанта болен или тебе показалось? Как тебя приняли?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

РанееУход святого ДалееЖуткая жизнь

Читать похожее

3 комментариев

  1. Спасибо Вам за это чудо!
    Июн 10, 2011

    Спасибо Вам за это чудо!
    Прочитал, буквально, на одном дыхании!
    Как только появится такая возможность — куплю электронную версию, распечатаю и ознакомлю своих наставников и соратников.

    Лично на меня сильно повлиял эпизод, где Шанта наконец-то понял, чтО такое настоящая медитация; в этот момент у меня мелькнула мысль, что я тоже хочу это понять…

    Низкий Вам поклон.
    Да благословит Господь Вас и Вашу семью!

    С уважением, Павел.

    Ответить
  2. hela
    Июл 21, 2011

    Можно ли досрочно присвоить звание «ЛУЧШЕЕ» этой повести?
    Волшебно!Погружаешься в повествование и живешь им.И привязываешься)))И не жалеешь,что привязался.
    Максим,хотелось бы маленький словарик с Вашим толкованием упомянутых имен и терминов для непосвященных,можно отдельной статьей.

    Ответить
  3. Дмитрий
    Окт 11, 2011

    Произведение очень понравилось. С удовольствием прочитал бы продолжение.
    Заставляет задуматься : «Сколько жизней мне теперь предстоит хрюкать?»

    Ответить

Комментировать